tambovlib@gmail.com
тел: (4752) 72-77-00

Вторник, среда, пятница: с 10 до 19 ч.

Четверг: с 11 до 20 ч.

Суббота — воскресенье: с 10 до 18 ч.

Конференции и совещания

Саунова Е.,
студентка 1-го курса факультета народно-художественного
творчества ТГМПИ им. С.В. Рахманинова.

Статья о вкладе трудов Д.С. Лихачёва в развитие языкознания:
«Весь мир берёт своё начало в слове…»

28 ноября Дмитрию Сергеевичу Лихачёву исполнилось бы 100 лет. Но только сейчас мы, кажется, понимаем, как важно было слышать его тихое слово, в котором было и сдержанное благородство, и мудрость, и утешение. Он не был пастырем, но весь его облик и каждое слово звали к высокой духовности, к терпению, к узкому пути веры и любви.

Большую часть своих трудов Лихачёв посвятил языкознанию. Вот что писал он в одной из своих книг в статье «О языке устном и письменном, старом и новом»:

«Одно из главных проявлений культуры — язык. Язык не просто средство коммуникации, но прежде всего творец, созидатель. Не только культура, но и весь мир берёт своё начало в Слове. Как сказано в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Слово и язык помогают нам видеть, замечать и понимать то, чего мы без него не увидели бы и не поняли, открывает человеку окружающий мир.

Русский язык необычайно богат. Соответственно богат и тот мир, который создала русская культура.

Богатство русского языка обусловлено рядом обстоятельств. Первое и главное, что он создавался на громадной территории, чрезвычайно разнообразной по своим географическим условиям, природному многообразию, а также разнообразию соприкосновений с другими народами…

Наш язык вобрал в себя и всё то, что создано фольклором и наукой. К языку в широком смысле, относятся пословицы, поговорки, фразеологизмы, «ходячие» цитаты. В русский язык органично вошли и стали его неотъемлемой частью (именами нарицательными) имена многих литературных героев (Митрофанушки, Хлестакова, Обломова). К языку относится всё увиденное «глазами языка» и языковым искусством созданное.

Лихачёв считает, что самая большая ценность народа — это язык — язык, на котором он пишет, говорит, думает. Думает! Это надо понять досконально, во всей многозначности этого факта. Ведь это значит, что вся сознательная жизнь человека проходит через родной ему язык. Важнейший способ узнать человека — его умственное развитие, его моральный облик, его характер — прислушаться к тому, как он говорит».

Итак, есть язык народа, как показатель его культуры, и язык отдельного человека, как показатель его личных качеств, качеств человека, который пользуется языком народа.

Дмитрий Сергеевич пишет не о русском языке вообще, а о том, как этим языком пользуется тот или иной человек: «О русском языке как о языке народа писалось много. Это один из совершеннейших языков мира, язык, развивавшийся в течение более тысячелетия, давший в 19 веке лучшую в мире литературу и поэзию. Тургенев говорил о русском языке — «нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу».

А ведь бывает и так, что человек не говорит, а «плюётся» словами. Для каждого расхожего понятия у него не обычные слова, а жаргонные выражения. Когда такой человек с его словами-плевками говорит, он выявляет всю свою циничную сущность».

Языковед говорит о том, что изучение иностранных языков обостряет чувство языка — и своего в первую очередь: «Это воспитательное средство. Особенно важно изучение грамматики и идиом иностранного языка. Русская литература сама воспиталась на изучении церковнославянского и латинского, а в давние времена — греческого. Главный недостаток современной литературы — ущербное чувство языка».

Любовь к своему национальному языку — необходимый двигатель словесного творчества. Но русский язык может превратиться и в безнациональный, если у него не будет дружеского соседства с другими языками. Тогда русский язык утратит свою гибкость. Но для того, чтобы избежать этого, нужно знать историю языка, историю слов и выражений, знать поговорки и пословицы.

Лихачёв также размышляет о том, что язык не может не быть национальным: «Конечно, должен быть один язык межнационального общения. В средние века таким был латинский; для восточных и южных славян — церковнославянский; арабский и персидский для народов Ближнего и Среднего востока.

Но дело не только в общении, нужен единый язык для научной терминологии, технической, специфической. Русский язык для этого хорошо приспособлен. Но изучение его не должно вести к ущербу в знаниях своего языка для различных нерусских наций и народностей».

Двуязычие никогда не мешало свому языку. Пушкин был двуязычным. В лицее у него было прозвище Пушкин-француз. Скорее всего, превосходное чувство языка, точность, правильность русского языка Пушкина неразрывно связано с его двуязычием. Он видел словесный мир «в цвете».

В труде Дмитрия Сергеевича очень интересны были факты о языке петербургской интеллигенции: «Было очень много иностранных слов, прежде всего потому, что были некоторые явления быта и просто блюда, заимствованные у немцев или англичан, но, прежде всего у немцев: «фрыштыкать» (завтракать), арме «ритер» (сладкая яичница с вымоченной в молоке булкой) и пр. Эти и другие слова воспринимались и произносились как русские. Однако было принято пересыпать русскую речь французскими выражениями. Было много понятий, которые плохо передавались по-русски и эти понятия привычнее было определять французскими словами, произнесенными именно как французские слова: «faire des conquetes« (одерживать любовные победы), «fausse prederie» (ложная стыдливость), «grand seigneur» (большой барин)».

После иностранных языков Дмитрий Сергеевич плавно переходит к грамматике русского языка: «Выразительность русскому языку придают обилие суффиксов, префиксов, предлогов, окончаний, и легкость, с которой с их помощью образуются новые слова. Например: догнать, выгнать, согнать, пригнать, угнать, нагнать, отогнать, изгнать, погнать, разогнать, подогнать и просто гнать.

Мы почти забыли о склонении числительных. Поразительно, что даже в Академии наук в отчётных докладах, где постоянно фигурируют цифры, эти цифры не склоняются: «более пятьдесят», а не «более пятидесяти»; «до триста», а не «до трёхсот». А когда дело доходит до сложных числительных и докладчик, в самом деле пытается склонять их — затыкай уши.

Отказ от склонения названий населённых пунктов особенно интенсивно пошёл во время Великой Отечественной войны. В сводках с фронта: «Наши войска освободили город Рига», а не «город Ригу». Признаться, такая тенденция ведёт к обеднению языка. Я предпочитаю вместо «живу в городе Ленинград», слышать — живу «в городе Ленинграде».

А женский род должностей или жён должностных лиц? Когда говорят «генеральша», ясно, что это о жене генерала. А «докторша»? — Что это такое: жена доктора или сама доктор? Можно ли сказать «докторша наук» или «кандидатша»? Я думаю, что правильно за последние годы почти исчезло «докторша». Иногда шутливо говорят «докторесса», но не шутливо говорят «поэтесса». А я думаю, что о женщине-поэте, если она настоящий поэт, следует говорить «поэт», а не «поэтесса». А. Ахматова это слово ненавидела, Цветаева тоже.

По-видимому, только старые женские профессии сохраняют и будут ещё долго сохранять женский род — «парикмахерша», «маникюрша», «кухарка», но в целом, постепенный отказ от женского рода в названиях профессий — процесс естественный и не режущий уха».

Когда Дмитрию Сергеевичу Лихачёву был 21 год, он написал маленькое эссе: «Феноменология вопроса». В ней он описал «жизнь вопроса», как слова. В подборке у него было около трёх десятков выражений; что делается с вопросом в течение его «жизни». Примерно так: «вопрос зарождается, поднимается, выдвигается, касается, разрабатывается, излагается, ставится на обсуждение, будируется, ставится ребром, становится наболевшим, исчерпывается, снимается». Он подбирал эти идиомы с неделю, а чем больше он их находил, тем смешнее и «сатиричнее» становилась вся «жизнь вопроса».

Также интересны мысли академика о поговорках и их изменениях: «Многие поговорки известны у нас в укороченном виде. Сперва все знали их в полном и потому понимали с начальных слов, а потом поговорка казалась понятной и без продолжения: поговорка — и всё тут. Так, например: «Лиха беда начало…» Почему беда? А вот что сказал Пётр, по преданию, когда первым в 1702 году стал вбивать свайку в особенно бурной реке, переводя свои фрегаты из Белого моря в Онежское озеро: »Лиха беда первому оленю в гарь кинуться, остальные все там же будут«. А вот другая поговорка: «Не выметай из избы сору»; полный её вид: «Не выметай из избы сору к чужому забору».

Мы все (и я в том числе) не умеем склонять числительные. Мы ставим неправильные ударения. Нарушаем грамматические правила при фонетической передаче самоназваний новых государств».

Итак, мир русской культуры благодаря её восприимчивости необычайно богат. Однако, мир этот может не только обогащаться, но и катастрофически быстро беднеть. А вот что по этому поводу писал Лихачёв: «Обеднение может происходить не только потому, что многие явления мы просто перестали »творить« и видеть (например, исчезло из активного употребления слово »учтивость« — его поймут, но сейчас его почти никто не произносит), но потому, что сегодня мы всё чаще прибегаем к словам пошлым, пустым, стёртым, не укоренённым в традиции культуры, легкомысленно и без видимой надобности заимствованным на стороне. Колоссальный удар русскому языку, а, следовательно, и русскому понятийному миру принесло после революции запрещение преподавания Закона Божия и церковнославянского языка. Стали непонятными многие выражения из псалмов, богослужения, Священного Писания. Этот огромнейший урон русской культуре ещё придётся изучать и осмысливать. Двойная беда, что вытесненные понятия были к тому же понятиями в основном именно духовной культуры.

А язык всё беднеет…» — именно этими словами Дмитрий Сергеевич заканчивает свои труды по языкознанию.

«Будущему времени феномен Лихачёва покажется непонятным, - написал недавно Даниил Гранин. - Жил был учёный, занимался древнерусской литературой, в сущности кабинетной, книжной наукой. Каким образом он стал выразителем общественной совести… в огромной стране, в эти смутные годы? Почему с ним считались и народ, и власти?…»

Это, конечно, загадка для ума, но не для сердца. Сердце понимает и любит человека без оговорок. Лихачёва любили, глубоко уважали, чтили. Его, пожалуй, единственного среди наших знаменитых современников, вся страна звала с почтением, без фамильярности — «Дмитрий Сергеевич».

Литература:
1) Д.С. Лихачёв. Русская культура. «О языке устном и письменном, старом и новом». М — 1998.

Материалы региональной конференции молодых исследователей «Уроки Дмитрия Сергеевича Лихачева». Тамбов, 28 ноября 2006 г.

Вы можете оставить свой комментарий:

*Ваше имя:
E-mail:
Страна, город:
*Комментарий:

* - обязательно для заполнения
Ваш E-mail будет доступен только администратору сайта.